Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

— Будет вкуснее, если посолить немного, — кончиком указательного пальца Люцифер толкнул через стол солонку.

Мужчина на барном стуле развернулся лицом к Сэму. У него были вырваны глаза, из темных пустых глазниц текли капли крови.

— За них умереть не жалко.

Тора переломил кость надвое, завершая ритуал призыва. А потом услышал металлическое клацанье по асфальту и щелчок. Открыв третий глаз, он заглянул за пределы здания, увидел трех людей в машине: женщина сидела между… двумя чужаками! Вскочив на ноги, Тора метнулся через крышу и спрыгнул с края.

Человек вышел с водительской стороны и попытался с помощью бутылки бензина и зажигалки устроить огненную атаку. Используя силу, Тора не дал зажигалке сработать и отшвырнул человека в стену боулинг–клуба. Тот ударился головой и, оглушенный, упал на землю. Бутылка разбилась, залив бензином асфальт и землю.

Второй человек сидел в машине будто в трансе, прижимая к левой руке еще одну бутылку бензина. К нему жалась женщина, хрипло надрываясь: «Нет! Нет! Нет!»

Схватив женщину за ногу, Тора вытянул ее из автомобиля и положил широкую ладонь ей на затылок:

— Будешь сопротивляться — я сломаю тебе хребет.

Она застыла.

— Двигай! — Тора подтолкнул ее перед собой.

Если эти два проклятых человека обнаружили его местонахождение, скоро за ними последуют и другие. Зов завершен, так что троица придет к нему, но до тех пор, пока ритуал на крови не обратит их, они останутся уязвимыми. К счастью, они явятся, где бы он ни находился, а Тора заранее подстраховался и присмотрел еще несколько мест. Решение покинуть боулинг–клуб пришло легко.

Он сорвал фанеру с передней двери, кулаком выбил листовое стекло и открыл замок. Втолкнув женщину внутрь, Тора подобрал зажигалку и поджег бензин на стене, а зажигалку бросил сквозь открытую дверь машины на водительское место, и обивка воспламенилась.

Двое обезвреженных им людей пытались сбить его на стадионе. Они действовали не так, как все встреченные им до этого представители властей. Он задумался, не охотники ли они, и решил, что да, скорее всего. Захватив сумку, Тора поволок бьющую в истерике женщину к фургону.

«Пусть эти надоедливые ублюдки сгорят».

Дин пришел в себя и почувствовал жар.

Он перекатился на спину как раз вовремя, чтобы увидеть, как синий фургон катит прочь со стоянки.

Он вспомнил нападение они, несработавшую зажигалку…

Что–то горело.

Пылающий бензин добрался до рукава его куртки. Дин сорвал куртку и потоптал рукав, сбивая пламя.

Из «Монте Карло» струился черный дым.

«Сэм!»

Обогнув окружающий опустевшую бутылку огонь, он подбежал к машине и увидел, что обивка заднего сиденья тлеет вокруг зажигалки. Дин набросил испорченную куртку на огонь и погасил его.

Сэм таращился в лобовое стекло, держа в правой руке неиспользованный коктейль Молотова. Как только Дин вынул бутылку у него из пальцев, он сразу же потянулся к шраму.

Дин вытащил из багажника огнетушитель и на всякий случай полил тлеющее сиденье.

«А то как мы победим, если приклеимся к полу».

— Дин? — Сэм принялся озираться, потом сосредоточился на брате. — Что произошло? Я видел… Где Ким?

— Мы ее потеряли.

ГЛАВА 28

— Мне в самом деле хотелось спустить старого ублюдка с лестницы.

Дальтон Рурке сидел позади Джимми Феррато на травянистом склоне, который спускался к скоростной железной дороге. Сбежать из дома оказалось так же легко, как открыть окно в спальне. Как только бабка с дедом начали одеваться к раннему ужину перед тем, как уйти смотреть «Скрипач на крыше» в Чеширском театре, он ускользнул на улицу. Они ни за что не стали бы портить свой важный вечер попытками отыскать его. Черт, да они, наверное, перед уходом даже в спальню заглянуть не позаботятся.

Они с Джимми часто приходили на этот склон и смотрели на поезда, мелькающие так быстро, что лица в окнах расплывались. Поезда обещали быстрый побег из города. И неважно, что пассажирами были по большей части люди, которые ездили на работу в Филадельфию или в Нью — Йорк либо возвращались оттуда. Сама идея побега казалась важнее. Убраться ко всем чертям из Лорел — Хилла, Нью — Джерси. Дальтон ненавидел свою жизнь, а значит, и город, который запер его в своих границах. Когда он выберется отсюда, то никогда не вернется.

— Я представлял это себе, Джимми, — продолжал он. — Я слышал, как хрустят кости и он воет от боли. Так приятно. Но потом я заметил взгляд бабки. Она не испугалась. Нет, старик, она словно подзуживала меня причинить ему вред, перейти черту, как будто все эти годы они ждали и пытались заставить меня совершить достаточно серьезное преступление, чтобы сесть за решетку.

— Хреновая жизнь, чувак, — мрачно усмехнулся Джимми.

— Но если бы я убил их обоих, — добавил Дальтон, — я был бы свободен. Никто бы не заявил об этом. Я прыгнул бы в поезд, и только меня и видели.

— Мечтай, Ди — Мэн[29], — Джимми еще раз хихикнул. — Я видел, как ты в праведном гневе колотил парней, которые смотрели на тебя не так, но ты в жизни не убьешь своих предков.

— Думаешь, это забавно? — Дальтон поднялся на ноги и, сжав кулаки, навис над приятелем. — Думаешь, я такой смешной?

Джимми отшатнулся и вскочил:

— Да ладно тебе, мужик. Я ведь пошутил, понимаешь. Просто… как ее там… проверка ситуации. Правильно?

Дальтона внезапно захлестнула ярость, и он впечатал кулак в живот своего костлявого приятеля, отчего тот согнулся пополам.

— Моя жизнь не шутка!

Подняв руку, чтобы остановить Дальтона, Джимми несвязно проговорил:

— Какого черта!

— Думаешь, я шутка?

— Ладно, я не то имел в виду…

Дальтон ощутил знакомую вибрацию подходящего поезда. Он как–то читал, что эти поезда едут со скоростью двести сорок километров в час и проскакивают много станций, не притормаживая.

— Хочешь проверку ситуации?

Дальтон сгреб Джимми за ворот рубашки и шлевку, и сбежал с ним вниз по склону, пока тот пытался удержать равновесие. Краем глаза он уже видел серебристое пятно, которое стремительно приближалось и сверкало на вечернем солнце.

— Вот тебе проверка ситуации!

Воспользовавшись разгоном, Дальтон швырнул Джимми на рельсы. Джимми взмахнул руками, его нога на мгновение коснулась рельс, а потом в него врезался высокоскоростной поезд. Звук ужасного столкновения утонул в реве состава.

Упав на колени, Дальтон зажмурился и поднял лицо к небу, а ветер от проходящего поезда трепал его одежду и остужал горящее под кожей пламя.